42 >

покраснел. Надеюсь, когда-нибудь мне зачтется моя совестливость.
   Однако я  не постеснялся бесцеремонно разглядывать золотой и  пурпурный
боковой храм  с  золоченым Буддой,  мрачные статуи  в  нишах  у  основания
главной  пагоды,  пальмочки,  которые  пробивались между  плитами на  полу
дворика,  пальмы,  растущие выше по  склону,  бронзовые колокола,  которые
стояли на  каждом углу  и  были подвешены так  низко,  чтобы женщины могли
ударять по  ним  ветками папоротника.  На  одном  красовалось изумительное
трехстишие на  английском языке,  которое тридцать пять лет назад сочинил,
вероятно, сам литейщик. Будем надеяться, что он уже достиг Ниббаны*.

                       Кто разрушит этот колокол,
                       Должен попасть в большой аТ
                       И не сможет оттуда выйти.

   Я  проникся  уважением к тому человеку, который не сумел написать слово
"ад" без ошибки. Это говорит о том, что он воспитывался в духе религиозной
добродетели.  Прошу  тех,  кто приедет в Моулмейн, уважить этот колокол и,
чтобы не оскорблять чувства верующих, воздержаться от баловства.
   В  нижней  части  пагода  имела  четыре  камеры,  где вдоль стен стояли
колоссальные  алебастровые  статуи. Перед каждой горел светильник. Огоньки
соперничали  в  яркости  с  потоком  предвечерних солнечных лучей, которые
проникали  через  окна,  и  бледно-желтый,  словно  неземной, свет заливал
помещения.   Изредка   туда  входила  женщина,  но  большинство  молящихся
толпились  на  дворике.  Однако  те,  кто склонялись перед статуями внутри
пагоды, молились жарче, и я догадался, что их одолевали горести посильнее.
   О  самом  культе  я  знал  меньше  чем  ничего. Дело в том, что в наших
аккуратно  переплетенных книжицах мне не приходилось читать о соломинках с
красными  кончиками у золотого образа, не упоминается там и обычай ударять
по   краям   колоколов,  подобно  тому  как  это  проделывают  верующие  в
индуистских храмах.
   Наверное,   это   культ   служения  добру.  Во  всяком  случае,  обряды
отправляются  тихо,  а  храмы  стоят  в живописнейшей местности. Например,
массивная  белая пагода, которую я осматривал, устремлялась в голубое небо
с  западного  склона горы, обнесенной стеной. С вершины горы на все четыре
стороны  открывалась великолепная панорама. Внизу подо мной стоял пароход,
слева расстилались серебристые, словно полированные, плёсы, справа - леса,
а там, где земля уходила к горизонту, - крыши Моулмейна.
   Когда  временами  стихали  шелест  одежд  и  приглушенный говор женщин,

Следующая

42 >