41 >

падающих стволов.
   Нагуляв  изрядный аппетит, слоны побрели парами в свой клуб. Они забыли
поздороваться с нами и не вручили последнюю почту.
   Мы  были  весьма  разочарованы,  но  воспрянули духом, когда увидели на
холме  высокую  белую пагоду, окруженную десятками других. "Вот куда стоит
совершить  экскурсию!" - воскликнули мы в один голос и тут же содрогнулись
от  отвращения,  потому  что  меньше  всего  на  свете  хотели походить на
вульгарных туристов.
   В  Моулмейне  наемные  повозки  по  своим габаритам втрое меньше, чем в
Рангуне,  потому что местные лошади ростом с овцу. Возчики гоняют их рысью
вверх  и  вниз  по склону горы, и, поскольку повозки очень тесны, а дороги
далеки  от  совершенства,  такая  прогулка  освежает. Здешние возчики тоже
мадрасцы.
   Вероятно,  мне удалось бы припомнить больше подробностей о  той пагоде,
не  влюбись я  по  уши  в  девушку-бирманку,  которую встретил у  подножия
первого  пролета  лестниц,  поднимаясь  вверх.  Увы,  пароход  отходил  на
следующий день в полдень, и это помешало мне остаться в Моулмейне навсегда
и  стать владельцем пары слонов.  Слоны здесь -  обычное явление,  и  я не
сомневаюсь, что любого можно заполучить за стебель сахарного тростника.
   Покинув не в меру прелестную девицу,  я прошел несколько ярдов вверх по
лестнице.  Затем,  повернувшись,  окинул  взором морской простор,  остров,
речную ширь,  чудесные пастбища, леса, которые опоясывали их, и возликовал
оттого, что живу на свете.
   Склон  горы  вокруг  меня  словно  пылал  золотистыми  и  ярко-красными
пагодами,  а  одна  была  из серого камня тончайших оттенков. Ее возвели в
честь  известного монаха, который недавно скончался в Мандалае. Высоко над
головой слышалось слабое теньканье (словно звенели золотые колокольчики) и
шептание бриза в пальмовых кронах.
   Я  поднимался все выше и выше, пока не добрался до площадки, где царила
мирная  тишина, а меня со всех сторон обступили опрятные бирманские идолы.
Время  от  времени здесь останавливались для молитвы женщины. Они склоняли
головы,  беззвучно шевелили губами. Я держал в руке черный зонт, у меня на
ногах  были  сандалии, на голове - шлем. Я не молился, а проклинал себя за
то,   что   был  глоб-троттером,  который  слишком  плохо  владеет  языком
бирманцев.  Я  был  не  в  состоянии  извиниться  перед  этими женщинами и
объяснить,  что не могу обнажить голову из-за жгучего солнца. Глоб-троттер
- грубое животное. Бродя вокруг пагоды, я чувствовал себя так неловко, что

Следующая

41 >