35 >

меня  -  своего  господина.  Все  это - обычаи Индии. Нет, она глянет миру
прямо  в  глаза,  открыто и дружелюбно. И я научу ее вдыхать аромат лучших
египетских  сигарет,  а  не  осквернять  свой  прелестный  ротик  рубленым
табаком, завернутым в капустный лист.
   Вполне серьезно -  бирманские девушки исключительно привлекательны,  и,
глядя на  них,  я  понял многое из  того,  что говорят,  ну,  скажем...  о
поведении наших солдат во Фландрии.
   Провидение  действительно  приходит на помощь тем, кто не помогает себе
сам.  Я шел по улице, не зная ее названия, и упивался беспечными красками.
Раджпутана  и  Южная  Индия  тоже  выставляют  напоказ  свои краски, любой
праздник  в  низинной  Индии - это полная палитра грубоватых тонов; однако
Бирма  расцвечена  совсем иначе. У женщин шарф, юбка и кофточка выделяются
тремя  броскими пятнами, у мужчин - яркие путсо* и головные повязки. Итак,
перед  вами  картина:  сочные  мазки  на  темном  фоне  деревянных  домов,
обрамленных зеленой листвой.
   В  искусстве  не существует канонов, и каждая система расцветки зависит
от  интенсивности  солнечного  освещения.  Вот почему в лондонских туманах
люди  до  сих  пор  предпочитают бледно-зеленое и тускло-красное. А по мне
сиреневые, розовые, алые, голубые, словно кипящие, кроваво-красные краски,
которые играют под неистовым солнцем, смягчая и преобразуя все окружающее.
Я  только  что  открыл  это.  А  когда  возчик нелепой, крохотной повозки,
которая  была  под  стать  упитанной бирманской лошадке, вызвался повозить
меня  по  городу,  я  заметил еще, что местные жители ласково обращаются с
домашними животными.
   Мы отправились в английский квартал, где саибы живут в изящных домиках,
построенных  из  дощечек  от  сигарных  ящиков. Казалось, эти жилища можно
развалить  ударом  ноги, и (уж поверьте всезнайке - глоб-троттеру, который
мгновенно обоснует теоретически все что угодно), чтобы этого не произошло,
они поставлены на ножки.
   Поселение  не  похоже на военный городок, а неровный ландшафт и дороги,
покрытые   красноватой   пылью,  не  навевают  воспоминаний  о  какой-либо
местности в Индии, кроме, может быть, Утакаманда*.
   Лошадка  забрела  в  сад,  усеянный  прелестными  озерцами.  Там, среди
многочисленных  островков,  сидели  в  лодках саибы, одетые во фланель. За
парком   возвышались   небольшие  монастыри,  населенные  чисто  выбритыми
джентльменами  в  золотистых,  словно  янтарных,  одеяниях. Сердито щебеча
между  собой,  они учили отречению от мира, плоти и дьявольских искушений.

Следующая

35 >