Редьярд Киплинг. От моря до моря - Глава XXXV
314 >
верят в будущее, честь и славу своей страны и не стесняются заявлять об
этом. Гордая, страстная убежденность исходит как от сильных, так и от
слабых, и за это я снимаю перед ними шляпу.
В понимании обывателя государство в Англии - это нечто абстрактное,
которое служит для обеспечения населения полицией и пожарными командами.
Кокни даже не понимает значения слова "государство". Преуспевающие
джентльмены знают, что такое законность и армия, которая разыгрывает для
их развлечения спектакли в парках. Однако эти люди рассмеются вам прямо в
лицо, если им намекнуть, что существует такое понятие, как чувство долга
перед страной. Но возьмите любого американца второго поколения (кого
угодно - в ранге кэбмена, носильщика, особенно американца "от сохи"), и
тот в пять минут растолкует вам, что значит для него Республика. Он может
презирать закон, который его не устраивает, способен обвести вас вокруг
пальца при заключении сделки, аплодировать остроте, венчающей свершение
обмана, однако стоит посмотреть на него, когда он встает и заводит:
О ты, страна моя,
Земля свободная,
Тебя пою.
Мне приходилось слышать, как несколько тысяч американцев предаются
этому занятию, и я уважаю их.
Что касается нашего Национального гимна, там слишком крупный Ромео
действует на тесном балконе. У американцев - сплошной балкон. Кстати
сказать, пора бы родиться поэту, который подарит англичанам их песню,
песню об их стране, которая занимает чуть ли не полмира, и уж тем более
придется сочинить величайшую песнь - Сагу об англосаксах всего мира,
паэн*, в котором ужасающе мерный ритм "Боевого гимна Республики" (если вы
не знакомы с ним, вам тут же его напоют) и "Британии чужды преграды",
звуки волынок в "Британских гренадерах" и совершенство квикстепа "Маршируя
по Джорджии" сочетаются с завываниями "Марша мертвых". Потому что даже Мы,
коснись каждого из нас в отдельности, Мы, что поделили землю между собой
так, как это не удавалось богам, тоже смертны. Кто-нибудь желает
попробовать?
Вот с какими бессвязными мыслями я окунулся в мирную атмосферу городка
Масквеш на реке Мононгахила. Суета и грохот Чикаго принадлежали иному
миру. Вообразите раскинувшийся под самым что ни на есть безмятежным
голубым небом холмистый английский ландшафт, где с интервалами в три мили
расположились деревеньки или небольшие, но агрессивные городки, которые
