303 >

мне  в  уши  в  подходящий  момент, когда на виду оказывалась какая-нибудь
Н-ская  фабрика.  Здесь они вырабатывали такие-то ткани и такие-то изделия
на  столько-то  сотен  тысяч  долларов,  там - миллионы других вещей. Одно
здание  стоило  столько-то  миллионов  долларов,  другое  -  тоже миллионы
(больше  или  меньше). Это напоминало лепет ребенка над кладом ракушек или
игру  дурака  в  пуговицы.  Но  от  меня  ожидалось  большее,  чем простое
созерцание.  Провожатый  требовал,  чтобы  я  восхищался.  Но я сумел лишь
произнести:  "Неужели?  В  таком  случае  мне  жаль вас". Он рассердился и
заметил,  что  таким  неотзывчивым  меня  делает  зависть,  присущая  всем
островитянам. Как видите, он ничего не понял.
   Примерно  через четыре с половиной часа после того, как Адама выставили
из  Эдема,  он  проголодался  и  тогда, приказав Еве остерегаться падающих
плодов,  вскарабкался  на  кокосовую  пальму.  При  этом  он изранил ноги,
исцарапал  грудь  и с трудом переводил дыхание. Ева чуть было не умерла со
страху,  опасаясь,  как  бы  ее  господин не сорвался вниз, завершив таким
образом   земную  трагедию,  над  которой  едва  успели  поднять  занавес.
Повстречай я тогда Адама, то пожалел бы его. Сегодня я нахожу, что миллион
с  лишним  его  сыновей  не  уступают  отцу  в  искусстве  добывания хлеба
насущного,  но  стоят  неизмеримо  ниже его в том отношении, что полагают,
будто  их пальмы ведут прямо на небеса. Соответственно мне жаль каждого из
них  по-своему.  На  нашем Востоке даже самый последний нищий перебивается
кое-как;  кроме  того,  с  ним могут поделиться крохами друзья, которые не
настолько бедны. В менее благословенных странах о нем могут просто забыть.
Затем я отправился в постель. Это было в субботу вечером.
   Воскресенье  принесло  мне  необычное  испытание  -  познать откровение
совершеннейшего  варварства.  Я  наткнулся  на  некое  заведение,  которое
официально значилось церковью. На самом деле это был цирк, однако верующие
не  подозревали  об  этом.  Здание утопало в цветах, было отделано плюшем,
мореным  дубом  и  прочей  роскошью,  включая витые бронзовые канделябры в
истинно  готическом  стиле.  К этим вещам и сборищу дикарей внезапно вышел
удивительный  человек, пользовавшийся полным доверием у их бога, с которым
он  обращался  запанибрата  и  эксплуатировал,  словно  газетчик - высокую
персону. Однако в отличие от репортера он не позволял слушателям забывать,
что именно он, а не бог является центром внимания.

Следующая

303 >