253 >

   рассказывает о том, как я вошел в Мазендеран* персов и встретил там
разноцветных дьяволов и нескольких кавалеристов; об Аде и престарелой леди
                    из Чикаго; о капитане и лейтенанте

                                           Где Биг-Хорн и Йеллоустон,
                                           Той страны пустынной стон
                                           Вниз летит по горным склонам...

   Дважды  я  переписывал  эти  строки,  дважды  рвал написанное в клочья,
опасаясь, как бы те, кто живет за морем, не подумали, что я внезапно сошел
с  ума.  Итак,  приступим  к  рассказу  в  третий  раз, на трезвую голову,
собравшись с мыслями.
   Я  проехал  по Иеллоустонскому национальному парку в легкой двухместной
коляске  в  компании  предприимчивой престарелой леди из Чикаго и ее мужа,
который  не  одобрил  увиденного  и назвал пейзаж безбожным. Наверное, они
просто испугались.
   Если  помните,  мы начали с Мамонтовых горячих ключей. Это не что иное,
как  гигантское  "издание"  розовых  и  белых  террас,  какие недавно были
разрушены  землетрясением в Новой Зеландии*. В конце небольшой долины, где
стоял  отель,  известковые  источники,  бьющие по склонам поросших соснами
холмов,  намыли  окаменелый  водопад  из  каких-то белых, лимонно-желтых и
бледно-розовых  образований. По этому водопаду пузырится, каплет и сочится
теплая   вода.  Затем  она  стекает  из  бледно-зеленой  лагуны  в  изящно
отделанный  водоем.  Земля  под  ногами  гудит, словно пустая банка из-под
керосина,  и в один прекрасный день отель, его гости и прочее провалятся в
пещеры  и превратятся в сталактиты. Когда я ступил на первый ярус террас -
площадку,  будто  покрытую  сероватым  налетом  парши и истоптанную ногами
туристов,  то  увидел  красный,  как  раскаленное  железо, поток, который,
словно  кролик,  нырял  в  какую-то нору. Сначала послышалось сдерживаемое
хихиканье,  затем  - глубокий вздох, исходивший неизвестно откуда, и струя
пара  устремилась  на пятьдесят футов вверх, растаяв в голубизне. Это было
похуже   Жгучей   горы   в  Миношите.  Грязно-белый  налет  уступил  место
белоснежной  извести,  и  я  увидел  водоем, который некий ученый владелец
отеля прозвал Кувшином Клеопатры, или Фляжкой для виски Марка Антония, или
еще  как-то  по-особому поэтично. Этот водоем был словно окован серебром и
заполнен  прозрачной,  как  небо,  водой.  Я не знаю, какова глубина этого
чуда.  Мой  взгляд  устремился  сквозь  нагромождения  берилловых гротов и

Следующая

253 >