Редьярд Киплинг. От моря до моря - Дальние странствия Маленького Пилигрима
2 >
Читатель открывает книгу, которая не оставит его равнодушным. Автор книги называет себя Маленьким Пилигримом - по внешности, в силу небольшого роста. Однако претензии у Маленького Пилигрима были совершенно непомерными - он, странствуя, рассматривал мир как площадку для действий своих соотечественников, "слуг Британской империи". Сама история опровергла эти претензии, однако неоколониализм и сейчас поднимает голову. Вот почему читателю, всматривающемуся со вниманием в политическую карту современного мира, целесообразно познакомиться с этой книгой. "Писатель, чьи слова вошли в наш язык" - так значение Киплинга было однажды определено его соотечественником. Оценка эта прозвучала уже в ходе дискуссии - после его смерти, - когда в отношении Маленького Пилигрима высказывались наиболее важные доводы "за" и "против". Приведенная фраза была произнесена критиком, который в целом выступал как раз "против", признавая силу Киплинга. Его слова вошли в повседневный язык, его строки стали крылатыми выражениями, те же слова и те же строки люди до сих пор произносят, не зная, что цитируют Киплинга. Он не просто писатель, он - современный мифотворец, создатель фигур, которые вышли за пределы переплета и в свою очередь стали типами нарицательными. Правда, как в пределах переплета, так и за его пределами эти фигуры передвигаются в основном не на двух, а на четырех ногах. Как известно, за исключением Маугли, это главным образом звери. Зато какие звери! Кот, который гулял сам по себе, чрезмерно Любопытный Слоненок, неустрашимый мангуст Рикки-Тикки-Тави, Волчица-мать и Волк-отец, старый вожак волчьей стаи Акела, медведь Балу и большая черная кошка пантера Багира - своеобразный фольклор, который тоже существует уже самостоятельно, помимо воли своего создателя. А индийские джунгли? Или пустыни Африки и австралийские степи? Многим читателям дальние и никогда не виденные края на всю жизнь запомнились благодаря страницам Киплинга. Многие, напротив, повидали те же края именно потому, что когда-то читали Киплинга и отправились в путь, влекомые силой читательского впечатления. Определяя значение Киплинга в том серьезном споре, о нем говорили так, причем говорили в один голос все, и те, кто был "за", и те, кто был "против": создавал он не только книги, он создавал людей, формировал характеры, и это - из поколения в поколение. Чего же о нем тогда спорить?