197 >

появление  незнакомца.   Мы  находились  глубоко  под  землей;  сверху  не
проникало ни  звука.  Слышны были  только шорох  рукавов голубых халатов и
таинственный шепот тасуемых и  сдаваемых карт.  В  подвале было невыносимо
жарко.  Мексиканец и человек, сидевший от него слева, заспорили. Последний
вскочил на ноги,  мгновенно оказался по другую сторону стола и, когда стол
отгородил его  от  мексиканца,  потянулся худой желтой рукой за  выигрышем
соперника.
   Заметьте,  насколько человек  подвержен влиянию инстинктов.  Мне  редко
приходилось смотреть в пистолетное дуло, но стоило мексиканцу приподняться
со  стула,  как я  оказался на  полу.  Никто не  подсказывал мне,  что это
наивыгоднейшая позиция,  когда вокруг свистят пули, но я распростерся ниц,
прежде чем  успел что-либо сообразить.  Падая,  я  услышал гул  орудийного
залпа  (в  тесном,  замкнутом  пространстве  хлопок  пистолетного выстрела
распространяется не  дальше порохового дыма)  и  почувствовал едкий запах.
Второго  выстрела  не  последовало.   Наступила  тишина,   и  я  осторожно
приподнялся на колени.
   Китаец  держался  обеими руками за край стола, глядя прямо перед собой,
на  опустевший  стул  мексиканца. Тот исчез, и лишь маленький завиток дыма
плавал под потолком. Все еще цепляясь за стол, китаец сказал: "А!", словно
человек,  которого  внезапно  оторвал  от  дела  вошедший  приятель, затем
кашлянул  и  повалился на правый бок. Я успел заметить, что он был ранен в
живот.
   Потом  до  моего  сознания  дошло,  что,  за  исключением двух человек,
склонившихся над упавшим, в комнате никого не было. Животный страх, до сих
пор  пересиливаемый  любопытством,  пронзил все мое существо. Мне страстно
захотелось  глотнуть  свежего воздуха. Я вообразил, что, возможно, китайцы
спутают  меня с мексиканцем (в те минуты могло произойти самое ужасное) и,
вероятнее  всего,  на  время  охоты  за  убийцей лестницы подземелья будут
перекрыты.  Человек  на полу зашелся ужасным кашлем, но я услышал это, уже
пустившись в бегство, когда один из друзей китайца потушил лампу. Лестницы
казались  мне бесконечно длинными, и, к моему ужасу, в доме не раздавалось
ни  звука.  Однако  никто  не  препятствовал  мне и даже не взглянул в мою
сторону.  Мексиканца  и  след  простыл.  Я  отыскал  дверь (у меня дрожали
колени)  и оказался под защитой туманной, дождливой ночи. Я не осмеливался
бежать  (как  ни старался), не мог даже идти и, очевидно, проделывал нечто
среднее,  потому что мне запомнились свет уличных фонарей и тень человека,

Следующая

197 >