158 >

   Конечно, не по-христиански так думать, но очень хотелось бы увидеть эту
роту  под огнем равного ей количества нашей туземной пехоты, чтобы узнать,
чего  она  стоит  на  самом деле. Если японцы стойки в бою (а в прошлом не
слишком многое указывает на обратное), тогда, должно быть, представляют из
себя  первоклассного  противника.  Под  командованием  британских офицеров
(вместо   этих  образчиков  из  анатомички,  которыми  они  располагают  в
настоящее  время),  вооруженные  винтовкой  улучшенного  образца,  они  не
уступили  бы  любым  войскам,  сформированным  восточнее Суэца. Конечно, я
говорю  только  о тех разворотливых людях, которых видел. Самая невыгодная
сторона  всеобщей  воинской  повинности  в  том, что приходится "заметать"
массу  граждан  четвертого,  а  то и пятого сорта, которые хотя и способны
носить оружие, но причиняют солидный ущерб моральному состоянию и выправке
полка  благодаря своим вполне простительным недостаткам. На марше японские
солдаты  и  не думают идти в ногу, они подвязывают к портупее всевозможные
вещи, волокут узлы, сутулятся и пачкают обмундирование.
   Такова  беглая  оценка  японской пехоты. Кавалеристы устроили пикник на
другом  конце  плаца.  Они  заезжали кругами вправо и влево по отделениям,
пытались  проделать то же самое повзводно и так далее. Хочется верить, что
джентльмены,  за  действиями которых я наблюдал, были новобранцами. Однако
все  кавалеристы были при оружии, а их офицеры не умнее своих подчиненных.
Добрая половина кавалеристов вырядились в белые нестроевые куртки, плоские
фуражки  и полусапоги с низкими голенищами из коричневой кожи, с короткими
охотничьими шпорами на черных ремешках. Их вооружение составляли карабины,
заброшенные   за   спину,  и  палаши.  Мартингалы*  отсутствовали,  только
подперсья* и подхвостник. Огромное, тяжелое седло с единственной подпругой
поверх   двух   потников   завершали   экипировку,   от  которой  пыталась
освободиться  лошадь  (сплошная грива и хвост). Если запихать двухфунтовый
мундштук  и  трензель*  в небольшой рот японской лошади, можно понять, как
она  оскорбится. Когда всадники заворачивают лошадей (чем и занимались мои
друзья), натянув на руки белые шерстяные перчатки, им очень трудно держать
поводья  как  положено.  Если  всадник,  сидящий чуть ли не на шее лошади,
хватается за повод обеими руками и держит костяшки пальцев на одном уровне
с  ушами  животного,  когда  стременные  ремни подтянуты до предела, шансы
лошади  сбросить  с  себя седока сильно возрастают. Даже во сне я не видел

Следующая

158 >