125 >

стали играть в жмурки посреди крохотной комнаты.
   Человек  из  крови  и  плоти,  сидевший  по другую сторону ширм, не мог
оставаться  безучастным  - я тоже захотел играть, но был слишком крупным и
неуклюжим  и  поэтому  мог  только  сидеть  на  веранде, наблюдая за этими
изящными, подвижными статуэтками из дрезденского фарфора. Они вскрикивали,
хихикали  и  болтали  безумолку,  присаживаясь  на пол с невинной девичьей
непринужденностью,   и  тут  же  кидались  целовать  младенца,  когда  тот
обижался, если о нем забывали.
   Девочки играли в "соседа", связав себе ноги белыми и голубыми платками,
потому  что  теснота  помещения  сковывала свободу их движений, а когда не
могли  продолжать  игру  от  разбиравшего  их смеха, начинали обмахиваться
веерами,  прислонившись  к  голубым  ширмам  (каждая  девочка  - картинка,
которую не сумеет воспроизвести ни один живописец). Я кричал вместе с ними
до  тех  пор,  пока, скатившись с веранды, едва не очутился на веселящейся
улице.  Глупо  ли  я  себя  вел?  Во  всяком случае, я дурачился в хорошей
компании,  потому  что  даже  суровый  человек из Индии (личность, которая
вкладывает  душу  только  в  скаковых  лошадей и не верит ничему на свете,
кроме  гражданского  кодекса)  в тот день тоже был в Арашиме. Этот человек
раскраснелся  от  возбуждения.  - Вот так повеселился! - Он едва переводил
дух,  а сотня ребятишек преследовали его по пятам. - Тут есть что-то вроде
рулетки  для  игры  на  кексы.  Я  скупил весь запас у владельца и устроил
Монте-Карло   для  малышей.  Их  собралось  тысяч  пять.  Никогда  так  не
потешался. Лотерея в Симле - ничто. Они соблюдали порядок до тех пор, пока
не  очистили  все  столы,  за исключением большой сахарной черепахи, затем
пошли ва-банк, а мне пришлось уносить ноги.
   И  это  говорил  сухарь,  который  в  течение  многих  лет не ставил на
что-либо столь невинное, как леденцы.
   Когда  мы  оба  ослабели  от  смеха  и  фотоаппарат профессора попал  в
окружение смеющихся девочек  (отчего вся  съемка  сорвалась),  из  чайного
домика пришлось бежать.  Мы бродили вдоль берега реки,  пока не наткнулись
на  сшитую из  планок лодку,  на  которой с  помощью шеста нас переправили
через  вздувшуюся реку  и  там  высадили на  узкую тропинку,  высеченную в
скалах,  нависавших  над  водой.  Вокруг  буйствовали ирисы  и  фиалки,  а
ликующие водопады проносились под кронами сосен и кленов.  Мы находились у
подножия  стремнин  Арашимы,  и  вместе  с  нами  пейзажем  любовались все

Следующая

125 >