113 >

Киото; как я влюбился в первую "красавицу" города после беседы с купцами,
торговавшими китайским " чаем; глава объясняет далее, как в Великом храме
я пятьдесят три раза нарушил десятую заповедь* и преклонялся перед Кано и
                 плотником; затем глава уводит в Арашиму

   Мы общаемся с шестьюдесятью саибами-чурбанами в любопытнейшем из отелей
посреди  истинно  японского сада на склоне холма, откуда виден весь Киото.
Фантастически  подстриженные чайные кусты, можжевельник, карликовая сосна,
вишня  перемежаются  с  водоемами  -  прибежищем  золотых рыбок, каменными
фонарями,  странными  горками  из камней и бархатистыми травяными коврами.
Все это располагается на склоне под углом в тридцать пять градусов. Позади
отеля  стоят  красные и черные сосны. Сосняк покрывает склон холма, сбегая
длинными  языками  к  городу.  Даже  изысканными  выражениями,  взятыми из
каталогов  аукционистов,  невозможно описать очарование этой местности или
отдать  должное  чайной плантации с вишневым садом, что раскинулась на сто
ярдов  ниже отеля. Нас клятвенно заверили, что, кроме меня и профессора, в
Киото  никого  нет.  И  конечно,  мы встретили здесь всех до единого, кого
привез наш пароход еще в Нагасаки. Вот отчего слух то и дело режут голоса,
обсуждающие    достопримечательности,    которые   необходимо   "сделать".
Англичанин-турист  - страшный человек, стоит ему "ступить на тропу войны".
Таковы же американцы, французы и немцы.
   После  обеда  я  наблюдал за игрой солнечных лучей на стволах деревьев,
городских  постройках,  улицах,  заполненных  вишнями. Я мурлыкал себе под
нос,  оттого  что  под этим голубым небом ощущал в себе полноту здоровья и
силы, а также оттого, что имел пару глаз и мог видеть все это.
   Солнце  скрылось  за холмами, сильно похолодало, однако люди в креповых
оби  и  шелковых  одеяниях  не  прерывали  своего размеренного веселья. На
следующий  день  в  главном  храме  Киото  должно  было  состояться особое
богослужение  в  честь  цветения вишни, и все занимались приготовлениями к
нему.  Когда  в  небе  поблек  последний  малиновый  мазок, я заметил, так
сказать  напоследок,  трех  крохотных  ребятишек  с  пушистыми хохолками и
огромными  оби,  которые  старались  повиснуть  головой вниз на бамбуковой
изгороди.  Это  им удалось, и величавое око меркнущего дня доброжелательно
взглянуло  на  них,  прежде  чем  окончательно смежить веки. Силуэты детей
производили потрясающее впечатление!
   После  обеда  в курительном салоне собралась компания купцов, торгующих

Следующая

113 >